В чем же видятся современность и особенности этих сказок? Что отличает их от прежних, не столь уж редких, публикаций иранских сказок как на их родине, так и за рубежом, в частности в Советском Союзе, где всегда проявлялось большое внимание к фольклорному наследию всех народов?

Отвечая на поставленный вопрос, хотелось бы отметить, что современность публикуемых персидских сказок ярче всего проявляется, пожалуй, в личности и позиции их рассказчиков. Скупые сведения о социальной принадлежности рассказчика той или иной версии сказки, о роде их занятий, о местности, где была такая запись произведена, оказываются весьма важным звеном между текстом сказки и ее читателем и переводчиком. Рассказчиками - повествователями традиционных сюжетов являются наши современники - люди разных профессий: рабочие, ремесленники, мелкие   торговцы, служащие, медицинские сестры, домохозяйки, реже крестьяне, то есть в   основном представители среднего городского сословия. Современность своеобразно  преломляется в оценке поведения и поступков персонажей сказок, в некоторой отстраненности событий и возможности судить о происходящем как бы со стороны и более  критично, чем это наблюдается в старых записях, где рассказчик, как правило,  растворяется  в повествовании, отожествляя себя с действующими в сказке персонажами.   Традиционные герои сказок; жадные и похотливые судейские чиновники, завистливые и  безжалостные кумушки-тетушки, жертвующие жизнью своих близких ради собственных   корыстных  целей, самоотверженные родители, честные купцы и бесчестные торговцы, добрые волшебницы, великодушные падишахи и их балованные сыновья - все эти персонажи демонстрируют традиционное и в то же время весьма современное отношение к злу и добру, стяжательству и бескорыстию, безнравственности и благородству.   Современно оно потому, что защита традиционных добродетелей, нравственных ценностей всегда актуальна, всегда необходима и притягательна. И все же нельзя  не заметить, что сегодняшний  простачок-дурачок, удачливый «пострел» (смотри одноименную сказку) очень изменился. Он стал хитрее, изворотливее, он уже не вызывает безоговорочных симпатий читателя, а его путь к достижению жизненного благосостояния  и преуспевания отнюдь не безупречен. Плут очень заметно омещанился.

Стилистика и лексика сказок также претерпевает на наших глазах явные изменения.     Там меньше диалектных оборотов, умилительно-патриархальных описаний, удивляет   почти полное отсутствие уменьшительно-ласкательных имен, придающих детски     непосредственное, наивное очарование сказочным героям и ситуациям, в которых они оказываются. Сказки эти как бы подсушены и огрублены повседневной борьбой за жизнь их сказителей, теми нелегкими условиями, в которых живет трудовой люд.

Но есть и в этих сказках образы, трактовка которых остается неизменной. Это не только образы волшебниц, добрых фей и благонравных красавиц,  которые в конце концов   обретают достойное их добродетели и красоты счастье, но образы людей, которые всей своей жизнью связаны с украшением земли. Таков, например, садовник - традиционно положительный  образ как классической и современной персидской поэзии, так и    устного народного творчества. В нем, в этом образе, как бы концентрируются созидательные, творческие силы народа, его душевная доброта, отзывчивость, близость к природе, желание и умение возделывать землю и тем самым приумножать ее истинные богатства.

3. Османова